С сентября грузинская школа начинает работать по новым правилам. Ученикам младших классов придется носить форму, телефоны и умные часы – сдавать в специальные хранилища, старшеклассников ждет новая модель обучения, а школы постепенно переходят на единые учебники. Одновременно меняются система оценивания, учебные программы и требования к педагогам. Многие из этих решений были приняты еще в 2025 году, но именно теперь реформа начинает напрямую менять повседневную жизнь школьников.
Форма
Одним из самых заметных изменений нового учебного года стала обязательная школьная форма для учеников государственных школ – с 1 по 6 класс. Весной 2026 года Министерство образования утвердило ее образец, а летом сообщило о завершении процедуры закупки.
Для большинства семей форма будет платной. Полный комплект обойдется в 95 лари (около 35 долларов): пиджак – 45 лари, брюки или юбка – по 25 лари за единицу. В комплект для мальчиков входят пиджак и две пары брюк, для девочек – пиджак, брюки и юбка.
Бесплатно комплект получат дети из социально незащищенных семей, участники госпрограммы приемного воспитания, ребята из приютов для бездомных, воспитанники малых семейных и детских домов, а также украинские школьники, которые из-за российского вторжения не могут продолжить учебу на родине.
В июне Министерство образования Грузии сообщило о заключении договора с компанией Glory Textile Industry на пошив 1,8 млн единиц школьной формы. Позже стало известно, что для выполнения заказа Glory Textile Industry привлекла китайского производителя.
И хотя министр Гиви Миканадзе заверил, что все модели прошли лабораторные испытания, а проверка подтвердила безопасность ткани для здоровья, ее износостойкость и соответствие установленным спецификациям, сообщение о заказе пошива в Китае сразу вызвало волну обсуждений в соцсетях: многие пользователи опасались, что форма будет некачественной.
Теона, мать шестиклассницы из тбилисского района Сабуртало, саму идею единой формы в школах поддерживает, но разделяет опасения родителей относительно качества. Ее дочь перешла в шестой класс, а форму для шестиклассников планируют внедрить только ко второму семестру. В результате семья купит комплект фактически только на несколько месяцев. К седьмому классу придется приобретать новый.
«Я должна купить форму на полгода. Причем форму с очень плохим составом, плохо пошитую. Я видела ее вживую и понятия не имею, что мне с ней делать, когда ребенок перейдет в седьмой класс. То есть я заплачу деньги за четыре месяца, которые мой ребенок будет носить синтетику».
Особенно Теону беспокоит состав ткани. Поскольку в переходном возрасте кожа у детей становится более чувствительной, в повседневной одежде она старается выбирать для дочери натуральные и дышащие материалы. Поэтому ей очень не нравится перспектива того, что ребенок будет проводить весь учебный день в синтетической форме.
Исследователь образования и эксперт по образовательной политике Реваз Апхазава считает внедрение обязательной школьной формы второстепенным вопросом, которому власти уделяют больше внимания, чем следовало бы.
«Форма ничего не делает для образовательного равенства и при этом создает дополнительную финансовую нагрузку для семей, которым и так сложно обеспечить ребенку качественное обучение», – объясняет Апхазава.
11 классов вместо 12
Еще одно важное изменение в сфере просвещения в Грузии касается продолжительности школьного образования. До реформы начальная ступень охватывала 1-6 классы, базовая – 7-10, а средняя – 11-12. Теперь базовая ступень сокращается до трех лет и будет включать 7-9 классы, средняя – 10-11, а 12 класс становится дополнительным. Таким образом, обязательный цикл общего образования фактически сокращается до 11 классов.
Переход на новую систему будет происходить поэтапно. С 2026/27 учебного года начинает действовать трехлетняя базовая ступень, а новая модель средней школы должна полностью заработать с 2027/28 года. Для учащихся, которые начали обучение еще по старой системе и оказались между двумя моделями, власти предусмотрели специальные переходные правила.
При этом добровольный 12-й класс полностью из системы не исчезает. Его предполагается формировать на основании предварительной регистрации учеников, чтобы школы могли заранее рассчитывать необходимое количество учителей и другие ресурсы. Однако пока из опубликованных документов не следует, что такой класс будет гарантированно открываться в каждой школе. Не определен и механизм для случаев, когда продолжить обучение захотят лишь несколько учеников.
Переход к модели 11+1 Реваз Апхазава оценивает особенно критически. По его мнению, если 11-й класс фактически превращается преимущественно в период подготовки к вступительным экзаменам, полноценный образовательный цикл может сократиться еще сильнее.
Эксперт считает, что такой подход не приближает, а, напротив, отдаляет грузинскую систему от европейских образовательных моделей и способен создать дополнительные барьеры для выпускников, ориентированных на международное образование.
Отказ от 12-летней школы действительно может существенным образом повлиять на выпускников, которые планируют поступать за границу. 11 классов школьного образования сами по себе не означают, что грузинский аттестат не будет признаваться в странах Евросоюза: единого автоматического механизма признания школьных аттестатов в ЕС нет, а требования устанавливают конкретные страны и университеты. Однако разница в продолжительности школьного образования может учитываться при поступлении, и в отдельных случаях выпускнику более короткой программы может потребоваться дополнительная подготовка или выполнение других требований вуза.
Одновременно государство планирует изменить и саму функцию старшей школы. В 11 классе предполагается организовать т. н. «репетиториум» – подготовку к Единым национальным экзаменам непосредственно внутри школы. Фактически речь идет о попытке вернуть в государственную систему часть подготовки, ради которой старшеклассники сегодня часто обращаются к частным репетиторам.
Что меняется в оценках
Десятибалльная система в школах сохраняется, однако сами оценки теперь дополнительно делятся по уровням. Девять и десять баллов относятся к высокому уровню, семь и восемь – к уровню выше среднего, пять и шесть – к среднему, а результаты от одного до четырех баллов считаются низкими.
Новая система предполагает, что оценивание должно показывать не только конечную цифру, но и то, каких знаний и навыков достиг ученик. При этом оценка качества образования рассматривается сразу на трех уровнях: внутри класса, на уровне конкретной школы и на уровне системы образования в целом.
Особенно заметно меняется подход к младшим классам. В 1-4 классах и в первом семестре 5 класса применяется только формативное оценивание. Вместо обычной отметки ученик должен получать комментарий учителя о том, что получилось и над чем еще необходимо работать.
На всей начальной ступени – с 1 по 4 класс – домашние задания также не должны оцениваться баллом. То есть домашняя работа сохраняется, однако формально становится прежде всего инструментом обучения, а не способом получить очередную отметку.
Один учебник вместо нескольких
Реформа «Грузинской мечты» в сфере образования затрагивает и школьные учебники. Государство постепенно отказывается от модели, при которой по одному предмету могут использоваться несколько одобренных учебников разных авторов и издательств.
В новой системе планируется перейти к единому стандартному учебнику для конкретного предмета и класса. Полностью эта модель должна заработать к 2028/29 учебному году. До этого сохраняется переходный период. Школы смогут использовать как материалы, созданные Министерством образования, так и ранее одобренные учебники или другие пособия, согласованные с ведомством и соответствующие новому стандарту.
Из-за этого в ближайшие два учебных года школы фактически будут существовать сразу в нескольких системах: часть классов уже перейдет на новые материалы, в других продолжат использовать прежние учебники.
Что касается новых учебников, над ними работают сформированные министерством авторские группы. По словам Гиви Миканадзе, перед их созданием ведомство изучило существующие пособия и отобрало специалистов с учетом предметной компетентности, педагогического опыта и оценки действующих учебников. В рабочие группы также вошли представители профильных ассоциаций и университетов, психологи и практикующие учителя.
Министерство обещает не утверждать книги сразу в окончательном виде. Миканадзе заявил, что учебники, которые начинают использоваться в школах с 15 сентября, должны пройти пилотирование с участием учителей и родителей. После этого предполагается их доработка.
У Теоны, мамы шестиклассницы, сам принцип единой программы возражений не вызывает, однако вопросы появляются к тому, как будут отбираться и проверяться новые пособия. Особенно чувствительной она считает тему истории.
«Кто проверяет учебники на качество, будет ли комиссия? Учебник будет выбран по блату или по достоинствам? Будут ли учитываться отзывы компетентных лиц при составлении?», – перечисляет она основные опасения.
Телефоны
С учебного года 2026/27 в Грузии вводится еще одно нововведение, касающееся использования в школах мобильных телефонов и не только. Вступают в силу единые правила для электронных средств связи, которые распространяются на смартфоны, а также на умные часы.
Ограничения на использование телефонов Теона, напротив, поддерживает. В школе ее дочери ребенок оставляет телефон в начале дня в специальном хранилище и забирает после занятий. Если возникает необходимость срочно связаться с дочерью во время уроков, родитель может сделать это через учителя.
До начала учебного года государственные школы должны были оборудовать специальные места для хранения устройств и закрепить соответствующие правила во внутреннем распорядке. Требования установлены даже к самим местам хранения: они должны обеспечивать сохранность устройства и быть рассчитаны в том числе на телефон в чехле.
К 1 сентября государственные школы должны были закупить и установить специальные места для хранения телефонов и умных часов. В конце августа министр Миканадзе заявил, что, по имеющейся у него информации, школы уже приобрели необходимое количество таких ящиков. Закупкой и выбором места их установки школы занимались самостоятельно.
Что еще меняется в школах
Отдельные изменения касаются школ и организаций, которые работают в Грузии по образовательным программам, признанным за рубежом.
Такие учреждения должны пройти процедуру авторизации. Для тех, кто уже реализовывал иностранные программы к моменту принятия поправок, предусмотрен переходный период: сначала необходимо подать заявку, затем получить авторизацию в установленные законом сроки.
Помимо наиболее заметных нововведений, реформа меняет и сам подход к учебному процессу. Обновленный Национальный учебный план делает больший акцент на практическом применении знаний, критическом мышлении и самостоятельности ученика. Итоговые работы должны чаще принимать форму проектов, исследований, эссе и комплексных заданий, а не только проверять способность воспроизводить выученный материал.
Отдельно закрепляется обязанность школ работать с учениками, которые начинают отставать. Если годовая оценка по предмету ниже пяти баллов, школа должна предложить дополнительную программу до осеннего экзамена, а при необходимости – индивидуальную поддержку еще до окончания учебного года.
Расширяется и перечень элективных дисциплин. Среди них появляются медиаграмотность, финансовая грамотность, искусственный интеллект, кодирование, робототехника, основы экономики и предпринимательства. Английский язык закрепляется как обязательный со второго класса, второй иностранный язык начинается с пятого.
Для малокомплектных школ власти допускают объединение классов, если в них учатся всего один или два ребенка. Одновременно меняются требования к педагогам: возможности получить право преподавания расширяются для специалистов с профессиональным образованием в технологической сфере, а сотрудники школ, уволенные за насилие над учеником, в течение трех лет не смогут работать в системе общего образования.
В совокупности эти изменения показывают общий вектор реформы: государство пытается сделать школу более практико-ориентированной, централизованной и управляемой. Но критики видят и множество минусов. По словам Реваза Апхазава, новый Национальный учебный план был введен без полноценного обсуждения с учителями, профессиональным сообществом и предметными экспертами.
Исследователь, к примеру, считает неправильным сокращение объема преподавания всемирной истории и физики. По его словам, особенно проблематично уменьшение нагрузки по естественно-научным дисциплинам на фоне уже существующих слабых результатов школьников в STEM-направлениях, которые видны, в частности, по результатам национальных экзаменов.
Приоритеты реформы, считает Апхазава, не совпадают с наиболее острыми проблемами школ. Существенного прогресса, по его словам, по-прежнему нет в вопросах школьного питания, достойной оплаты труда педагогов и модернизации образовательной инфраструктуры. На этом фоне часть нынешних изменений он характеризует как поверхностные.
Одновременно эксперт видит тенденцию к усилению централизации системы. По его мнению, Минобразования стремится получить значительно больший контроль над содержанием и организацией школьного образования, тогда как интересы образовательной политики все чаще подчиняются политическим задачам.
Среди главных проблем нынешней школьной системы Апхазава называет сохраняющееся неравенство между учениками. Государственные школы, считает он, не обеспечивают одинакового доступа к качественному образованию, а ресурсы внутри системы распределяются неравномерно. И нынешние решения Министерства образования, по оценке эксперта, не затрагивают ключевые причины этих проблем.
Для родителей школьников главным вопросом остается не столько сам объем изменений, сколько то, как они будут работать на практике. Теона, мать шестиклассницы, говорит, что в целом не воспринимает новую реформу как угрозу, которая могла бы принципиально изменить ее отношение к государственной школе, однако отдельные решения вызывают у нее вопросы. Власти сосредоточились не на тех проблемах, которые сегодня наиболее остро ощущаются семьями, считает она. Для Теоны главный вопрос заключается именно в расстановке приоритетов:
«Вместо всего этого было бы лучше внедрить бесплатное питание хотя бы для начальных классов или хотя бы формат софинансирования. Потому что проблема детского голода в нашей стране актуальнее, чем формы, хранилища для телефонов, учебники и так далее».
